Танюсик говорила по телефону, заправляя «Мимозу» майонезом. У её ног нервно нарезал восьмёрки Арнольд, рыжий упитанный перс пяти лет.
─ Мариш, ну что я могу поделать? Ну нерешительный он, зато заботливый, хозяйственный и нежадный. Ты же знаешь, без его помощи я бы эту квартиру ещё долго не купила. Так что…
─ Что, так что? Ну что? Ещё три года будешь ждать, пока он тебе предложение сделает? Тебе лет-то сколько сегодня исполняется, девочка моя? 38 или 18?
Раздался звонок в дверь.
─ Мне всегда 28… ой, ну всё Мариш, он пришёл, пока!
Танюсик заспешила к входной двери, по ходу задев коробку с книгами в прихожей. Она тихонько чертыхнулась, бросив последний оценивающий взгляд на гостиную, мягко мерцавшую пламенем свечей.
Танюсик только вчера перевезла вещи и мебель. И баррикады коробок с книгами, сервизами, несобранная икеевская мебель, бронзовая бабушкина люстра громоздились сейчас в небольшой типовой прихожей.
─ Таню-ю-ю-сик! ─ громко и радостно прозвучал голос мужчины, протянувшего ей с порога охапку красных роз.
─ Борюсик?
─ Девочка моя, ненаглядная, ─ Борюсик сделал шаг в квартиру, ─ С днём рождения… и 8-ым марта! ─ зацепившись ногой за стоявшие у проёма карнизы, он буквально упал в объятия любимой женщины, ─ И новосельем! ─ осыпав её розами с головы до ног.
«Как в кино!» ─ успела подумать Танюсик.
─ Борюсик, ─ она гладила голову любимого, лежавшую на её плече, ─ ты что выпил?
Борюсик встрепенулся. Танюсик сдула с упавшего на лоб локона маленький зелёный листочек.
─ Да! Я выпил, ─ гордо признал он, подняв указательный палец правой руки вверх и весьма многозначительно посмотрел на подругу, ─ но не просто так… ты-ж-знаешь, я-не-пью!
─ Я знаю, знаю, ты главное не волнуйся, ─ Танюсик вытащила из глубокого, как Марианская впадина декольте алый розовый лепесток.
─ Ну или почти не пью, ─ Борюсик поморщился и замахал рукой перед лицом, ─ ну-у-у не в этом суть, Танюсик…
─ А в чём?
Борис вздохнул.
─ А в том, что ты думаешь, что я нерешительный, размазня…
─ Нет, нет, нет, что ты, я так не думаю, это всё Маринка…
─ Во-о-о-т! ─ палец Борюсика снова значительно указал в потолок, ─ а я… я… просто ненавязчивый.
─ Конечно, Борюсик, и за это тоже я тебя люблю
─ Да, ─ воскликнул Борюсик, обнимая её за плечи, ─ и я тебя люблю и даже очень… ты-ж-знаешь! ─ он покачнулся и икнул, Танюсик поддержала его.
─ Конечно знаю, родной!
─ Всё, хватит! Хватит быть ненавязчивым, ─ Борюсик театрально выпрямился и сделал глубокий многозначительный вздох, ─ я докажу твоей Маринке, гадюке, между прочим, ─ Танюсик, соглашаясь, покачала головой, ─ что я ─ не такой! Я всё сделаю как надо, как… мужик!
─ Борюсик! ─ только и успела воскликнуть Танюсик, подхваченная на руки.
Пару сначала резко качнуло вправо, на столбы коробок с книгами и посудой, затем влево, — на коробки с разборной мебелью и венчавшую их бабушкину люстру. Танюсик взвизгнула, но Борюсик выпрямился, будто стойкий оловянный солдатик, и сделав шаг в сторону комнаты… неожиданно запнулся об Арнольда, рванувшим ему под ноги с решительностью камикадзе.
─ Твою ж м-а-а-а-а-ть… ─ разлилось громовым раскатом по квартире.
Летели они медленно. Тоже, как в кино! Танюсик успела об этом подумать. Обрушились карточным домиком коробки с книгами, посудой, икеевской мебелью, чтоб её! Словно рухнули мосты! «Да гори оно!», ─ подумала Танюсик перед тем, как Борюсику на голову упала бабушкина бронзовая люстра. Всё это погребло их «навеки вместе» —ухватила Суть Танюсик, почуяв запах палёного из гостиной.
«Свечи… как романтично!» ─ последнее, что она подумала…
Очнулась Танюсик в палате. Перед глазами плыло, жутко болела голова и рёбра. «Господи, Борюсик!», ─ то ли подумала, то ли простонала она вслух.
─ Я здесь, родная, ─ прохрипел Борюсик, ─ я с тобой и теперь навсегда, если, конечно, ты не против.
Танюсик окончательно очнулась. Слева у её кровати в кресле-каталке сидел Борюсик с плотно забинтованной головой и гипсом на обеих руках.
─ Надеюсь… ты не против, ─ на мизинце его правой руки, торчавшем из гипса, висело кольцо… «С бриллиантом!», ─ подумала Танюсик и её бледное с малиново-фиолетовым фингалом лицо озарила блаженно счастливая улыбка.